nadjavandelft | НАЧАЛО...7

... возмещение ущерба с далеко идущими последствиями.

(продолжение1)

в процессе осмотра обнаружилось, что посуда из тумбочек частично вытащена – но цела, ( все-таки я ее мастерски упаковала), что кто-то залезал в старые фотографии, что кто-то играл в Манины игрушки, что пропали кое-какие старые вещи а главное – таз, который я недавно купила. Тут Азад раскололся. И рассказал, что он встретил где-то курдских беженцев - семью с детьми – и привел их ко мне переночевать пару ночей и придти в себя, пока они не нашли себе другого приюта. Я слушала все это сжав зубы, чтоб не сказать лишнего, но расстроилась ужасно – фотографии были попорчены – очень жалко было. Ну и сказала ему, что – как хочет – а таз он мне должен купить новый.

Затем последовала процедура двиганья мебели на старые места, мы еще посидели и поговорили, после чего он отбыл на жительство к Зойке.

Он пару раз приходил еще починить какие-то сломанные вещи, мы пили вместе чай, иногда он приносил с собой что-то выпить( я объяснила ему, что ликеры не пью);мы сходили вместе в хозяйственный за тазом. Потом пришел астрономический счет за телефон. Азад приехал за ним, но денег у него в тот момент не было. Деньги должен был прислать один из братьев, находившихся в то время в Дании. Все это время он кантовался у Зойки,она его там прикармливала и, по-моему, - не только.

Наконец, брат прислал денег (только теперь я понимаю, чего ему это стоило – ведь он в то время сидел на пособии). Азад расплатился со мной, пришел ко мне, кажется с цветами – уже не помню. Мане он всегда приносил с собой какую-то мелочь, которой она была очень рада. Она вообще к нему льнула – а он охотно с ней играл.

И так продолжалась некоторое время. Он жил в каком-то спортзале – который отдали для таких, как он, беженцев, бегал по Москве, находил какие-то работы. Иногда сорил деньгами, иногда стрелял у меня на сигареты, приходил ко мне попить чаю, посидеть в домашней обстановке, иногда он оставался у меня переночевать – на кухне на диванчике.

С ним было весело – когда он был веселым, его можно было попросить о помощи в каких-то домашних делах – починке электричества – и т.д.

Я постепенно привыкла к нему – как к прирученному зверю. В нем и было что-то от зверя – пластичность, чуткость к малейшей интонации ( ведь язык у него тогда был довольно плохой – он много слов не понимал,) скрытая сила, сквозящая в каждом движении, внутренняя постоянная готовность к опасности.

При том, что он...