круг чтения от nadjavandelft 4 (окончание)

[nadjavandelft]

в одном из предыдущих постов я попыталась узнать, была ли одна из моих любимейших книг в круге чтения знакомых по ЖЖ. Прорыва не произошло - увы!  никто цитаты не узнал, ну или просто не отреагировали. Только oredezh по косвенным признакам сообразила автора.
Ну что ж, это и вправду - Уильям Сароян - чудесный американский писатель армянского происхождения. У нас печатались его рассказы - в т.ч. и про "американских " армян. и прекрасная повесть-притча "Тигр Тома Трэйси" .Может, еще что-то - я больше не читала.
Но ту книгу, которую  я цитировала, можно, по-моему, считать самой главной в его творчестве.

"Приключения Весли Джексона" - история американского парнишки, попадающего в армию во время Второй Мировой войны.
Не так уж много печаталось у нас американских книг по этому поводу. Я могу навскидку вспомнить Хэмингуэя, Шоу "Молодые львы", ну и, конечно, Воннегут: " Бойня №6 или крестовый поход детей". А что еще?
"История Весли Джексона" - удивительная  история , в которой главный герой попадает в армию, встречает там друзей, в военном Лондоне знакомится с девушкой своей жизни и женится на ней, становится писателем, участвует в сражении, попадает в плен и т.д. Весли размышляет о людях, книгах, о жизни и смерти,о войне и мире, о том, что важнее всего в жизни - о любви.
Книга  - грустная и смешная, трогательная и оптимистичная, из тех, что помогают жить и выживать.
напоследок - еще цитата:

В тот же вечер я привел Джо к себе. Я рассказал Джиль о стихах, которые

он посвятил своему  сыну, и  о том,  что  сына-то у  него еще нет и  пока не
ожидается, потому что  он еще не нашел  себе невесты,  но он хочет  почитать
стихи нашему сыночку, который ему близок, потому что Джо наш друг. Джиль все
отлично поняла и после ужина уселась в кресло  посреди комнаты, а Джо прочел
свои стихи.

     Поваленное дерево,
     В бумагу обращенное,
     Беру я вместо камня,
     Чтоб высказать на нем так мало,
     Когда хотелось бы высказать так много.

     Но что еще могу сказать,
     Как не все то же "да" и "да"?
     Здесь не нужны ни камень, ни бумага,

     "Да" - говорят глаза при пробужденье,
     "Да" - сон мой говорит моим умершим,
     "Да" - говорит рука всем поднятым рукам,
     Занесены ль они для злодеянья
     Или протянуты из жалости.

     Не мыслю говорить на языке вражды.
     Любовь - вот мой язык,
     Иное мне все чуждо.
     Пусть люди говорят и делают все то,
     Что говорят и делают, а я
     В оцепенении священном повторяю:
     "Люблю тебя".
     Наследник мудрый детства моего,
     Дитя мое, мой кровный сын,
     Откликнись мне -
     Ведь я уже одной ногой в могиле.
     Пришла твоя пора, и твой удел
     Стократ счастливей будет моего.
     Я написал единственную книгу,
     Навеянную всем, что я видал,
     И если в ней дневного света нет -
     Ни утренней зари, ни полдня -
     Одна лишь ночь, кромешная, сплошная,
     Без проблеска небесной синевы,-
     Даруй мне свет твоих ребячьих глаз.

     Моя пора была сплошная ночь,
     И все творенья божьи, что я видел,
     Я видел в сумраке ночном.
     Я знаю - есть другие существа,
     Я видел их, но все они безгласы
     И потому - забыты.
     Ведь только то поистине и зримо,
     Что обладает зреньем и само.

     Деревья, по которым будешь лазать
     И падать с них, -
     Поваленные, обращенные в бумагу,
     Послужат камнем и тебе,
     Чтоб вырезать слова.
     И это почти все, что нам дано -
     Тебе, и мне, и сыну твоему -
     Все, да не все!
     Есть также лес на свете.
     Деревья разной есть породы
     И назначенья всякого.
     Но, взятые все вместе, составляют
     Единый лес, как дерево одно.
     В бумаге нет ни леса, ни деревьев.
     Бумага - это либо камень,
     Чтоб высекать на нем святое "да",
     Либо мешок для мусора.
     Свое я имя в обращеньях к богу
     Уж, верно, слишком часто повторял.
     Теперь твое я имя повторяю.
     Бен, Бен, Бен, Бен, мой сын,
     Люблю тебя, я всех людей люблю,
     И среди них - деревья, и бумагу,
     И камень, и все буквы алфавита.

     Вот все, что я хотел тебе сказать,
     А ты скажи сверх этого еще,
     Но только "да".
     Любовь - вот наш язык, иное нам все чуждо.
     Всему, всему, мой Бен, скажи "люблю",
     А лучшее - боготвори.

а здесь - адрес в интернете, если захотите прочитать: http://lib.ru/INPROZ/SAROQN/saroyan.txt

Comments

[stabu.livejournal.com]

какой странный Джо...

[nadjavandelft.livejournal.com]

а там вообще - полно чудаков - как и во всех книгах Сарояна. А если еще это чудак с армянской окраской - как в его рассказах - тогда совсем интересно.

[ka-mysh.livejournal.com]

А я угадала! Честно, без подсказки! Но сейчас. Не понимаю, как я пропустила первоначальный пост.
Согласна, "Приключения Весли Джексона" - основная вещь у Сарояна. Программная. Очень ее люблю.
Эта удивительная история его женитьбы - по-моему, одна из лучших в мире "историй Золушки".

[nadjavandelft.livejournal.com]

как я рада, что нашла единомышленника!
(единомышленницу? ой, опять вел. и мог. завис...)

[ka-mysh.livejournal.com]

Цу :)
Торжественно пожимаем друг другу руки :)

филолух

[bella-cura.livejournal.com]

Мама родная! Не знаю Сарояна! Попробую поискать в тутошних библиотеках, может и найду. Читаю Неизданные дневниковые записи Цветаевой, «Повесть о Сонечеке», стихи и прозу 1919 года, то, что в её дневниках писывала Аля, - очень медленное чтение. Интересно, если б ты прочла, какая музыка тебе бы представилась? А Американской поэзии не люблю. Наверное потому, что по-английски не читаю.